«Уничтожить нас можно, только поставив перед каждой квартирой по полицейскому». Что будет с хостелами в Хамовниках

Весной был принят закон, который фактически запрещает работу хостелов в квартирах в жилых домах. С 1 октября 2019 года такие гостиницы должны или переехать в нежилые помещения, или закрыться. Владельцы бизнеса впали в панику, уставшие собственники квартир торжествуют. По данным сайта Booking.com в Хамовниках работает девять гостиничных заведений. Евгения Ручкина выяснила, как они работают и что планируют теперь делать.



Хостел в Нащокинском переулке закрыли в прошлом году. Постоялец оставил без присмотра сковородку на плите — огонь распространился на всю кухню, а огнетушителя в хостеле не оказалось. Администратор в панике выбежала на улицу с криками «Помогите!».

Пожар в итоге тушили жители дома, воду набирали в миски и тазики, вспоминает охранник.

Новость о том, что хостел после инцидента закроют, обрадовала его сильнее всех других. Охраннику казалось, что с хостелом тихий почти элитный дом превращается в «проходной двор». «Мы даже не успевали всех приехавших записать в журнал, — сетует он, — любой мог зайти и сказать, что он в хостел заселяется или там живет. Я ведь не мог запомнить всех, кто заезжал в хостел, хотя жителей хорошо в лицо знаю».

По его словам, гости часто шумели ночью — болельщики из Бразилии, например, слишком бурно праздновали победы своей сборной на чемпионате мира. Некоторые заплутавшие туристы звонили почти в каждую дверь в подъезде, пока не находили нужную.

Хостел Nereus

Собственники квартир дома №1/9 на Кремлевской набережной уже несколько лет воюют с хостелом Nereus, размещенном на трех этажах. Местные жители говорят, что часто слышат пьяные крики, на лестнице находят пустые бутылки из-под пива. «Я видела, как они бросали мусор из окна!» — возмущается пожилая женщина Надежда (имя изменено — авт.), живущая в одной из квартир рядом с хостелом.

Женщина вспоминает, что однажды заселившиеся в хостел туристы забили толчок туалетной бумагой. Запах нечистот, шедший из канализации, по ее словам, чувствовали все обитатели дома.

Стена в спальне Надежды каждый день намокает из-за труб, установленных в душевых кабинах хостела. Отклеиваются обои, постоянная влажность создает парниковый эффект, от которого страдают все жители ее квартиры.

Сантехник этого дома (он пожелал остаться неизвестным, поскольку боится потерять работу) сказал, что трубы должны быть изолированы специальным материалом, но соответствующие работы не были проведены перед открытием заведения. Ветхие деревянные перекрытия в длинной тесной комнате, где спит и ест обслуживающий персонал хостела, не покрыты штукатуркой и краской, и их разрушают время и влажность.

«Стена мокнет, потому что старый дом, — оправдывается администратор хостела Nereus. — Сейчас требуется экспертиза помещений во всем доме, стоимость которой составляет 50 тысяч рублей».


Согласно опросу ВЦИОМ, 80% москвичей вообще не хотят соседствовать с хостелами. Большинство убеждены, что постояльцы будут вести себя шумно или как-то неприлично. Предприниматели в свою очередь уверены, что не создают особого дискомфорта для жителей.

«Наверное, мои соседи хотели бы, чтобы меня не было. Но я арендую квартиру, которая раньше была коммуналкой. И я лучше, чем коммуналка, —приводит аргументы в защиту хостелов председатель правления «Лиги хостелов» Евгений Насонов. — Наша горничная моет подъезд. У нас есть видеодомофон. Мы несем какую-то экономическую нагрузку при ремонте подъезда. У администраторов есть телефон участковых, который способен навести порядок. Мы не нарушаем права и интересы жителей дома и компенсируем неудобства, которые создаем».

По его словам, раньше хостелы проходили классификацию, стремились находиться в легальной зоне, в которой потребитель защищен, а некоторым хостелам даже давали грамоты от мэрии Москвы.

Перед заездом в хостел посетитель как правило предоставляет документы, удостоверяющие его личность, и беседует с администратором. «По российскому законодательству мы не можем заселить человека без документов», — подчеркнула сотрудница хостела Jolly на Остоженке. На этом проверка заканчивается, управляющие некоторых хостелов самостоятельно определяют критерии, позволяющие отсеивать нежелательных клиентов.

Хостел Main

Администратор мини-отеля Main на улице Сивцев Вражек, за которым тянулся длинный шлейф сомнительных историй, говорит, что сейчас хостел «старается не связываться с кавказцами». «Мы не регистрируем клиентов, которые, ознакомившись с договором, начинают «качать права», навязывают свои условия. Чаще такую позицию занимают приезжие с Кавказа. Если человек ведет себя развязно, то это тоже верный признак будущих проблем для хостела и жителей дома», — поясняет он.

Насонов считает, что психологическая цена, которая отделяет приличную публику от неприличной — 500 рублей в сутки с человека. Он убежден, что маргинальная публика часто не готова платить за место в хостеле такую сумму. По словам Насонова, из-за такой экономической политики у него в хостеле с 2015 года случилась «всего пара алкогольных инцидентов».


После четырехлетнего обсуждения весной 2019 года Госдума все-таки приняла законопроект о запрете хостелов в жилых помещениях.

Собственники и арендаторы, которые разместили хостелы в обычных домах, должны к осени или перевести их в нежилые помещения или закрыться.

«Перевести хостелы в нежилые практически нереально, слишком короткий для этого срок и слишком огромное количество документов необходимо собрать», — поясняет адвокат и эксперт по классификации гостиниц Елена Еременко. — Значит, к октябрю останутся только хостелы в статусе гостиниц в нежилых помещениях».

Законопроект был впервые представлен в Госдуме депутатом Галиной Хованской в 2015 году. Рассмотрение его откладывалось из-за споров между депутатами и правительством. В Минэкономразвития считали, что запрет «нанесет урон малому гостиничному бизнесу и спровоцирует уход средств в теневой сектор экономики».

Первая версия законопроекта предполагала, что мера, регулирующая работу хостелов, вступит в силу сразу после того, как законопроект подпишет президент и у заведений вообще не останется времени для перехода в нежилой фонд.Сергей Шпилько

О возможных последствиях для хостелов изданию МОХ рассказал президент Российского союза туриндустрии Сергей Шпилько: «Вопрос очень сложный и требует более тонкого регулирования, чем положения 59-го федерального закона. В его реализации многое будет зависеть от подзаконных актов и правоприменительной практики. Хостелам в многоквартирных домах, действительно, не поздоровится. Но сдачу жилья в краткосрочный поднаем закон не запрещает. Начнется перепозиционирование малых средств размещения, чтобы не попадать под категорию гостиниц».

«Думаю, часть хостелов переместятся в апартаменты, которые по факту являются жильем, хотя строились, как нежилые помещения», — отметил Шпилько.

«А что будет с теми, кто не успеет или не захочет перевести жилые помещения в нежилые? Это самый главный вопрос. В этом случае мы вспомним о договорах найма жилого помещения. Опа! Вот оно решение, — прогнозирует эксперт по классификации гостиниц Еременко. — Хостелы приравниваются к гостиницам, следовательно, оказывают гостиничные услуги».

«Что же тогда должен делать собственник, предоставляя жилое помещение в найм? Он не должен оказывать гостиничные услуги», — объясняет эксперт. Заведение в этом случае будет оформляться, как обыкновенная съемная квартира. Хостел Jolly

Владельцы гостиничных заведений уже находят лазейки, позволяющие выйти из затруднительного положения. Например, приобретают помещения в незаселенных зданиях. За последние пять лет, отмечает Роман Сабиржанов, руководитель компании Hotel Consulting, помогающей открывать хостелы и мини-отели под ключ, дискуссия о хостелах в жилых домах привела к тому, что большинство предпринимателей, запускающих свои проекты, ориентируются на нежилой фонд.

Так, например, хостел Jolly, получивший массу положительных отзывов на сайте Booking.com, находится в полупустом особняке. Единственный обитатель одного из подъездов — кот, спящий в картонной коробке. «На нас не жалуются, потому что здесь никого нет», — уверяет администратор.

«Мы недавно приобрели хостел, — рассказывает владелец Jolly Александр, — и никаких серьезных проблем пока не возникло. Чемпионат мира, как рассказали нам предыдущие собственники, прошел в хостеле спокойно. Есть жесткие правила, которые должен соблюдать каждый заселившийся — не пить алкогольные напитки, не курить, не шуметь. Если одно из требований нарушается, то клиенту возвращают деньги и выселяют из хостела».

Каждый день Jolly принимает туристов со всего мира, заселяя комнаты на 80%. Постояльцы обедают лапшой «Доширак» и комментируют популярное теле-шоу, которое транслируют по HD-телевизору. В общей комнате стоят книги: для ценителей классики — Герман Мелвилл, для любителей легкого чтива — детективы. В узкой комнате в ряд стоят двухъярусные кровати, прочие номера — более просторные, но аскетичные, без излишеств. Стоимость койко-места в хостеле на Остоженке достигает 900 рублей (в эту цену входят даже тапочки из тонкого пластика).


Удастся ли победить хостелы новой запретительной мерой — большой вопрос. «Около 100 тысяч адресов используются для этой деятельности. Ежегодно хостелами Москвы пользуются 10 миллионов человек. Если завтра все хостелы закроются, куда пойдут все эти 10 миллионов человек? Хостелы просто перейдут в серую зону. Уничтожить нас полностью можно, только если перед каждой квартирой поставить по полицейскому», — заключает председатель правления «Лиги хостелов» Насонов.

автор: Евгения Ручкина

http://moh.moscow/

 

 

Рейтинг@Mail.ru